Сверхчувственное восприятие

Небо сейчас черное и наизловещее – и подходит в самый раз, чтоб написать главу о парапсихологии писательства. Позвольте мне начать с того, что я считаю парапсихологические явления обычной частью жизни. Мне не близки убеждения свежеиспеченной школы рационализма, адепты которой убеждены, как будто мир состоит только из того, что можно воспринять Сверхчувственное восприятие пятью органами эмоций и с легкостью разъяснить. Я убеждена, что писательство – духовная практика, и духовный мир еще обширнее и разнообразнее физического – и более реальный. Я бы даже произнесла – более.

Всякий раз, когда подступаюсь к новейшей страничке, я видоизменяю поток энергии, питающей мою жизнь. «В начале было слово», – говорит духовная Сверхчувственное восприятие традиция, и я склонна в это веровать. «Каждое слово обладает силой, – припоминает духовный учитель Соня Чокетт. – Эта сила существует, понимаете вы это либо нет…».

Я пишу уже 30 лет – довольно длительно, чтоб убедиться в этом на своем опыте. Меня просили писать об убийцах, а позже друзья их жертв звонили в мою дверь. Я Сверхчувственное восприятие писала сценарии, для которых «придумывала» персонажей – чтоб потом познакомиться с их реальными двойниками, схожими до мелких деталей. Я верю: когда писатель направляет свое внимание на какую‑нибудь тему, он задает вселенной вопрос: «А что ты мне можешь об этом поведать?» Достаточно нередко ответ такой: «Много чего Сверхчувственное восприятие – и из многих и различных источников».

В метафизических кругах считается, что вся информация о прошедшем, реальном и будущем содержится в так именуемых Хрониках Акаши. Конкретно в эту «небесную библиотеку» заглядывают экстрасенсы и ясновидящие. Я убеждена, что мы, писатели, тоже часто получаем доступ к инфы за пределами того, о чем должны знать Сверхчувственное восприятие. Мы спрашиваем: «Как должен вести себя этот герой?» – и ответ обычно бывает таким подробным и достоверным, что проходит проверку временем.

Лет пятнадцать вспять, еще до того, как понятие «серийный убийца» внедрилось в коллективное сознание, я написала сценарий к кинофильму о схожем персонаже. Через несколько недель с начала работы над Сверхчувственное восприятие ним я познакомилась с политическим активистом, который работал с ФБР над компьютеризацией сведений по всей стране, чтоб было легче ловить убийц‑рецидивистов. Я поведала, что пишу о таком убийце и обрисовала собственного героя. Мой новый друг‑эксперт слушал молчком. А позже глубоко вздохнул.

– Вы очень, с ювелирной точностью Сверхчувственное восприятие его обрисовали, – произнес он.

Я дописала сценарий, именовала его «Обычное убийство», а еще через год мне попалась книжка, где тщательно описывались особенности нрава серийных убийц. Там было около пятнадцати разных склонностей, от религии до марки автомобиля. Тринадцать из пятнадцати принадлежали персонажу, которого я придумала. Попадание оказалось таким четким, что я застыла Сверхчувственное восприятие от неожиданности. «Может, – поразмыслила я, – мое настоящее назначение – быть сыщиком, а я его профукала?»

Может, и так. Но все таки я – писатель. И убеждена, что многие писатели часто задают вопросы, на которые вселенная с готовностью отвечает.

Одна моя приятельница – юный драматург. В последний год она работает над пьесой об Сверхчувственное восприятие изнасиловании на свидании. Ее пьеса сложна и таинственна – и вселенная отправила ей таинственно огромное количество подсказок, что она находится на правильном пути.

– Мой персонаж изнасиловал 2-ух женщин, близких подруг, которые побоялись поведать друг дружке о произошедшем. Работая над 2-ой редакцией пьесы, я провела пробы актеров. Там я познакомилась с Сверхчувственное восприятие 2-мя подругами, которые произнесли мне, что я в точности обрисовала их историю, – поведала она.

Существует огромное количество разновидностей перерождения. Все мы ведем множественные жизни. Полностью может быть, что мои герои – это мои же субличности и субличности моих друзей, которые хотят переродиться. А время от времени, когда я пишу, мне Сверхчувственное восприятие кажется, что все напротив. Что это сами герои говорят свою историю, что им одним известны повороты сюжета, что только они могут явить происходящее с ними – и со мной. Обычно мне кажется, что это они пишут книжку средством меня. Я их инструмент и всего только ловко служу им.

Месяц вспять Сверхчувственное восприятие мой любимый друг Дэвид нырнул в кроличью нору собственной работы, а мне приснился тревожный сон. Я была в доме у нацистов. Я была шпионом. Меня раскрыли. Меня находили. У меня в руке были две пилюли яда. Я собиралась испить их, избрать погибель и избежать пыток, но вдруг Сверхчувственное восприятие увидела приоткрытую дверь. Я прошмыгнула в нее, улучив момент, и помчалась к машине, припаркованной в 100 метрах от дома. Лишь бы успеть добежать до машины, лишь бы спрятаться на заднем сидение…

Я пробудилась, но успела узреть саму себя – высшую стройную даму с золотисто‑рыжеватыми стрижеными волосами.

Я вскочила с постели Сверхчувственное восприятие. Это был не обычный сон. Я здесь же поразмыслила о собственном друге, Дэвиде. Знала ли я его тогда, в той жизни? Я была уверена, что да. Он преднамеренно оставил дверь приоткрытой. Мы оба участвовали в движении сопротивления.

– Я туда не вернусь, – произнесла я вслух. – Не буду писать об этом.

Но Дэвид Сверхчувственное восприятие все никак не ворачивался, женщина из моего сна не оставляла меня в покое, и я равномерно начала узнавать ее историю.

Да, друг мой Дэвид запропал, да и мой друг в той истории тоже куда‑то девался. У него были принципиальные задачки в подполье. И у меня. Мой друг Сверхчувственное восприятие далековато, и мне было надо чем‑то заняться, чтоб поднять для себя настроение, и я приоткрыла дверь истории, постучавшейся ко мне через сон.

«Давно пора», – отдала мне осознать героиня. Она начала гласить ясно и ясно. Каждый денек я, вооружившись авторучкой, встречалась с ней и слушала, как она ведает о Сверхчувственное восприятие разлуке с возлюбленным, об небезопасной работе, о ужасе, который она переживала и с которым боролась. Наши жизни переплелись.

Возникновение у моих окон в Нью‑Мексико правонарушителя, скрывавшегося от милиции, сделалось ее паранойей. Щенок ротвейлера у меня дома стал ее возлюбленной собакой Лолой. Ее любимый, обещавший возвратиться за ней Сверхчувственное восприятие, которому ей пришлось доверять, невзирая на ужас, стал моим дальним другом – Дэвидом. Его временный уход в подполье из‑за занятости перевоплотился в Подполье в прямом смысле.

«Ты любишь его, так как он опасен», – как‑то произнес он мне про Боба, моего бестолкового и отчаянного юного жеребца.

Я сделала вывод Сверхчувственное восприятие, что это точно обрисовывает не только лишь любовь моей героини к бойцу движения сопротивления, да и мою любовь к другу, который вечно в разъездах. Книжка прирастала.

Мои деньки стали похожи друг на друга. Утренние странички. Спортзал. Работа с Марком Брайеном над совместной книжкой. Потаенное свидание с книжкой, которую я Сверхчувственное восприятие писала сама. Ужин с дочерью. Еще незначительно работы над текстом перед сном. Неспокойные ночи из‑за беглого уголовника на улицах моего поселка, которые были даны мне, чтоб почувствовать ужас моей героини и лучше осознать ее поступки.

Я установила сигнализацию в доме. Осветительные приборы с датчиками движения. Мне пришлось обрезать растительность Сверхчувственное восприятие во дворе, чтоб ему негде было скрываться. Я оплакивала все эти перемены. Я ощущала неспешную и стршную хватку ужаса. Я скучала по тем временам, когда деньки были солнечными, и мы с Дэвидом перекидывались факсами, как картонными самолетами. Сейчас он «потерялся» в Европе – пятнадцать государств за четыре недели. А я осталась Сверхчувственное восприятие одна в грозу, по всем направлениям.

«Ночь была черная и ненастная» – и я писала о ней, как есть.

Когда‑нибудь, когда книжка будет завершена, я покажу ему, какую «конфетку» я сотворила из его отъезда. Надеюсь, он не пошевелит мозгами, что я позволила для себя излишнего, когда обрисовала его в Сверхчувственное восприятие виде возлюбленного, а не просто друга, сделала нас образцами других людей, которые, может быть, сами позаботились о том, чтоб мы повстречались, чтоб я выяснила их и отдала им 2-ое рождение.

Пока я писала эти строчки, небо полностью заволокло тучами. Гром гремит в равнине Таос. На восточных Сверхчувственное восприятие склонах Священной горы полыхают молнии. Ветер сухо свистит через деревья и травки. И мне становится незначительно не по для себя.

«Не все сверхъестественные явления так зловещи, – припоминает мне Соня Чокетт. – Даже напротив. Обычно подсказки выше доброжелательны и полезны».

Естественно, такие подсказки кажутся большинству писателей совпадениями. Но так ли это?

Когда Сверхчувственное восприятие я писала мюзикл «Авалон», меня занимал вопрос роли высших сил в жизни звуков, музыки и растений. В один прекрасный момент вечерком перед сном я достала пару томов со собственной метафизической полки, где я хранила около двухсотен книжек. Усаживаясь за чтение, я с удивлением нашла, что в обеих были подробные и длительные Сверхчувственное восприятие рассуждения на определенные темы из моего мюзикла. Идеи, к которым, как мне казалось, я пришла сама, были написаны черным по белоснежному – как чьи‑то духовные переживания. «А что насчет этих тем?» – спросил Вселенную мой внутренний писатель. «Ты на правильном пути», – пришел загадочный ответ.

«Проси, веруй, получай», – лаконичная формула Сверхчувственное восприятие духовного проявления от Стеллы Меррилл Манн. Мы, писатели, просим о чем‑или, верим собственному воображению и получаем достоверную информацию. И вся эта поддержка, вся эта информация – всего только совпадение? Мне так не кажется.

В течение многих лет я медлительно и без охоты обучалась веровать ответам, которые приходят на Сверхчувственное восприятие страничку, когда я обращаюсь впрямую ко Вселенной. Лично я делаю это официально – задаю вопросы, на которые желаю получить ответ, прямо и недвусмысленно.

Вопрос: Что необходимо поведать читателям о сверхчувственном восприятии?

Ответ: Пусть попробуют задавать вопросы и прислушиваться к ответам и сами изумятся приобретенным подсказкам.

– Я очень колебалась, – гласит Эллисон Сверхчувственное восприятие. – Предложение задавать вопросы на страничке показалось мне схожим на игру в столоверчение. Не знаю почему, но я страшилась просить, чтоб мной овладела наружняя сила либо вроде того. Правда, позже оказалось, что это я сама овладела собой.

Эллисон начала с вопросов о сюжетах собственных произведений, а когда «услышала» прямые Сверхчувственное восприятие и полезные ответы, взялась спрашивать о сюжете своей жизни.

– Я просто задавала вопрос, прислушивалась и записывала все, что слышала в ответ. Старалась ничего не редактировать, а послушливо записывать конкретно то, что слышу. Так я получила уйму инфы, которая позже оказалась беспристрастно правдивой, хотя, когда писала, я никак не могла Сверхчувственное восприятие доподлинно знать, как есть все по сути.

Как и Эллисон, за многие годы я научилась «обращаться к бумаге» с вопросами о работе. Я спрашивала и получала ответы о том, что делать далее и как лучше сделать то, чем я уже занята. Задавая вопрос и «прислушиваясь», я нередко «слышала» ответы, которые Сверхчувственное восприятие приходили откуда‑то еще, не из моего обычного сознания. Я получала поразительные указания и советы. Внутренне сопротивляясь, но сохраняя восприимчивость, я доверяла им и двигалась в предложенном направлении – и, как позже оказывалось, советы несли пользу, и моя работа от их только выигрывала. Благодаря этим подсказкам я написала много чего такового Сверхчувственное восприятие, о чем сама бы нипочем не поразмыслила.

Конкретно подсказки со страничек моих записей привели меня к созданию мюзикла «Авалон». «Если бы я была композитором, наверняка знала бы об этом», – возмутился мой внутренний скептик. Все же я взялась за дело, и мой мюзикл был поставлен на сцене и воспринят хвалебно Сверхчувственное восприятие.

Конкретно подсказки из моих записей принудили меня писать молитвенники – самой бы мне это и в голову не пришло. На сегодня у меня их четыре, и я считаю их своими наилучшими произведениями.

Те же записи дали подсказку мне взяться за написание повести – устаревшей литературной формы, над которой, все Сверхчувственное восприятие же, было приятно работать, и которая оказалась очень удачной. С того времени я написала три повести и услаждалась, трудясь над ними.

Запрос на подсказки по рабочим делам распространился сейчас и на личную жизнь. Когда мне неясно, как поступать, либо каково глубинное значение происходящего, я обращаюсь к бумаге и прошу консультации о том Сверхчувственное восприятие, что меня волнует. Я веду и храню эти записи уже 10 лет. Раз за разом их «взгляд» на вещи оказывается верным.

(И все же, невзирая на широкий опыт, я все равно сохраняю мучительную склонность колебаться: «А покажите мне» – и они демонстрируют. Не так давно они уверили меня, что мой сумрачный Сверхчувственное восприятие и тяжкий роман купят и издадут – так и случилось.)

Я убеждена, что все мы экстрасенсы от рождения и, когда пишем, пред нами раскрывается духовный портал, через который можно получить информацию, полезную для работы и личной жизни. Я называю эту информацию «подсказками», и пока у меня не Сверхчувственное восприятие вышло подобрать более четкого слова, ведь сейчас для меня все это ежедневно и обычно, а поэтому называть это «сверхчувственным восприятием» уже не очень выходит.

– Джулия, ты и правда веришь, что можно задавать вопросы и получать подсказки из собственных записей?

– Да, верю.

– А ну как ты принимаешь хотимое за действительное? Откуда Сверхчувственное восприятие ты знаешь, что все так и есть?

Я советую всем писателям осознанно и преднамеренно провести опыт – испытать писать под внутреннюю диктовку. Необходимо задать вопросы, получить ответы и испытать их сопоставить со своим опытом. Другими словами «мне была подсказка, что это случится, – и оно случилось».

Мой опыт, также опыт моих учеников Сверхчувственное восприятие, гласит о том, что восприимчивый разум, дух научного исследователя и готовность повстречаться лицом к лицу с непознанным могут привести хоть какого писателя к внезапному внутреннему ресурсу, который обогатит их жизнь и творчество. И это не теория. Это мой беспристрастный опыт.

Метод приобщения

Чтоб применить этот способ, не надо дожидаться Сверхчувственное восприятие черной непогожей ночи.

Выделите час времени, усядьтесь поудобнее и битый час пишите, отвечая на последующие вопросы:

1. Верите ли вы в Бога? Опишите свою веру либо ее отсутствие. Одобряет ли ваш Бог творчество? Опишите такового Бога, который одобрял бы. Стоит вам допустить возможность существования таковой благорасположенной силы, вы вероятнее Сверхчувственное восприятие всего начнете замечать подтверждения.

2. Верите ли вы в ангелов и иных помощников выше? Опишите свою веру либо ее отсутствие. Как вы откроете дверь представлению о существовании высших сил вдохновения, полностью может быть, вы скоро с ними встретитесь.

3. Были ли в вашей работе случаи, которые можно охарактеризовывать как таинственные или как Сверхчувственное восприятие‑то связанные со сверхчувственным восприятием?

4. Готовы ли вы испытать использовать сверхчувственное восприятие в форме синхронии в собственной работе?

5. Изберите одну тему, о которой желали бы выяснить больше, чтоб позже использовать эти познания в работе. В течение недели пристально смотрите за хоть какими «случайными» потоками инфы в вашу сторону Сверхчувственное восприятие.

Глава 39

Нехитрые уловки

– Как вам это дается? – нередко спрашивают меня, подразумевая под этим «Как вам удается творить плодовито и удачно?»

– У меня много нехитрых уловок, – отвечаю я. И не шучу.

И хотя все уже утомились слушать про «внутреннего ребенка», я знаю, что мой внутренний писатель – юн, раним и просто поддается воздействию. Случайное замечание Сверхчувственное восприятие – как, к примеру, сейчас – может отбить у него охоту работать. Но его также просто задобрить, воодушевить, даже подкупить. У меня есть много нехитрых уловок, чтоб вынудить его писать. К примеру, я обустроила много рабочих мест, разбросанных по всему дому – ну и по всему городку.

На данный Сверхчувственное восприятие момент я пишу в малеханькой комнатке тыквенного цвета, которую называю «рубкой». Из этой комнаты я звоню в Нью‑Йорк и Лос‑Анджелес. Это моя деловая штаб‑квартира, и я работаю тут, когда нужно быть бодренькой, сосредоточенной, прагматичной – как в этой главе.

Кроме рубки у меня еще есть рядовая комната для Сверхчувственное восприятие творчества. Это светлая, просторная угловая комната с сиреневыми стенками и узорчатыми гардинами на окнах. Вслед за окном – кормушка для певчих птиц. Другие окна выходят на юг, к подножью бугров, которые писатель Натали Голдберг именовала «целующимися слонами». В комнате для творчества я часами торчу за компом. Романтичная атмосфера упрощает Сверхчувственное восприятие работу.

На скрытой веранде сзади дома я пишу, сидя за старенькым садовым столом цвета морской волны, лицом к Священной горе; сюда я иду, когда пишется тяжело и нужна духовная поддержка.

За саманной стенкой с фронтальной стороны дома находится мое 4-ое рабочее место, Станция Луговая. Это небольшой поросший травкой дворик Сверхчувственное восприятие с одичавшими цветами и прудом с рыбами. На Луговой я пишу, когда мне необходимо побаловать себя, дать для себя ощутить, что кроме работы у меня есть еще и жизнь.

Несколько рабочих мест – уловка. Но благодаря ей мой внутренний писатель не ощущает, что его загнали либо даже поставили в угол. Переходя с места Сверхчувственное восприятие на место, зависимо от настроения, я подкупом подвигаю себя писать, даже когда делать этого не охото. Время от времени я за денек успеваю побывать на 3-х различных «станциях», время от времени три денька попорядку я пишу за садовым столом, а время от времени меняю размещение строго Сверхчувственное восприятие раз в денек.

А когда нигде в доме мне не охото писать, я беру блокнот и отправляюсь в город. Писать в кафе – вот еще одна уловка. Много лет попорядку я писала книжки от руки в кафе у Дори Винеллы, а на искосок от меня посиживал Джон Николз и занимался ровно этим же Сверхчувственное восприятие. Когда Дори закрыла свое заведение, мне пришлось переместиться в другое кафе, «Торговое место», где я устраиваюсь за угловым столиком и наблюдаю за суетой и шумом многолюдного места.

В юности я нашла свою поэтическую нишу под сводами библиотеки в институте Джорджтауна, под наизловещим взглядом каменной горгульи. А Сверхчувственное восприятие сейчас солнечные залы городской библиотеки Таоса укрывают меня от трезвонящих телефонов, отвлекающих меня дома. Для меня хитрость в том, чтоб отыскать довольно многолюдное место, чтоб там бурлила жизнь, но чтоб там хватало почтения к личному месту и выходило писать. Кофе‑бары – то, что нужно. И обыденные бары тоже. Также Сверхчувственное восприятие залы ожидания и приемные, а в особенности мне нравятся кресла в фойе гостиниц. Я уже гласила, что мой внутренний писатель – ребенок, и вам отлично понятно, как они обожают ощущать себя частью жизни. Рабочие места вне дома позволяют моему писателю не ощущать, что его заперли либо наказывают.

А еще помогает другая доступная уловка Сверхчувственное восприятие – звонок‑сэндвич. Когда у меня ни за какие коврижки не выходит уговорить себя писать, я снимаю трубку и звоню Сьюзен, Соне, Марте, Дори, Лоре либо Алексу. «Добавьте меня в свои молитвы, – прошу их я. – Мне совершенно не охото писать, но я все равно собираюсь это сделать. Перезвоню Сверхчувственное восприятие, когда справлюсь». После звонка я иду писать. А когда заканчиваю, перезваниваю, чтоб накрыть сэндвич 2-ой половинкой: «Спасибо за поддержку. Я жила и писала очередной день».

– Но разве это не мошенничество? – время от времени спрашивают меня. – Разве здесь вы не пользуетесь чужими ресурсами?

– Пользуюсь, – отвечаю я. – И что?

Моя Сверхчувственное восприятие сестра Либби – художница. Мы по очереди катаем друг дружку на закорках.

– Звоню для тебя, чтоб посетовать, – гласит она.

– Давай, а позже моя очередь, – отвечаю я, и мы держимся за руки через телефонные провода.

– Но разве мы не должны уметь отыскивать дисциплину внутри себя самих? – время от времени придираются духовные Сверхчувственное восприятие зануды.

Находите ее, где сможете и как сможете, – вот мой ответ. Я зарабатываю на жизнь творчеством. Это значит, что я – прагматик. Поддержка друзей – осязаемый и нужный инструмент писателя, и я им пользуюсь. Пусть другие растрачивают силы на то, чтоб стать сказочным героем, писателем‑одиночкой. Мне больше нравится не быть Сверхчувственное восприятие одиночкой, разговаривать с людьми и быть в ладах с миром – чем соответствовать чужим представлениям о том, что означает быть писателем. Так что, да, я говорю с друзьями о собственной писательской работе точно так же, как кто‑то сетует на тяжелый денек в конторе.

Я не считаю, что необходимо делать из собственной творческой Сверхчувственное восприятие работы нечто этакое, понятное только другим писателям. Моя подруга Лора учит даровитых малышей. Так как моего внутреннего писателя смело можно причислить к даровитым детям, слова поддержки от Лоры мне в особенности помогают. Джулианна Маккарти, профессиональная матерая актриса, близкая и верная подруга, сочувственно относится к моим бедам – и к Сверхчувственное восприятие своим тоже. Отказы – часть жизни актера. И писателя. Незначительно дружественного общения очень помогает залечить эти раны.

Неплохи для этого и ужины вне дома – тоже уловка. Подкуп.

– Если будешь писать еще час, я свожу тебя в ресторан, – говорю я время от времени собственному писателю. Либо: – Допишешь черновик, и Сверхчувственное восприятие я куплю для тебя то голубое шелковое платьице.

Сандэ с жарким шоколадом, латте со льдом, новые наряды, старенькые друзья… Все эти подкупы – нехитрые уловки, и я применяю их, как и соблазнительное белье в спальне, так как они результативны. (И моя внутренняя писательница просто поддается на уговоры, когда я обещаю Сверхчувственное восприятие приобрести ей новое белье). Я уже гласила, что у писательства много общего с сексом. В обоих случаях умничанье и снобизм не посодействуют достигнуть хотимого, а дешевенькие трюки – полностью.

Наилучшую уловку я оставила в итоге. Это Писательское Свидание. Некие из наилучших свиданий в моей жизни и некие из наилучших моих текстов случились Сверхчувственное восприятие на Писательских Свиданиях.

– Пойдем в кофейню и будем там писать полтора часа попорядку, – я нередко гласила Марку Брайену, когда мы жили в одном городке. Мы тогда написали целую книжку – «Пьяные деньги», – сидя за столиками всяких кофеен друг против друга. Мы оба писали от руки, перешептываясь.

– Пошли в кофейню на пару Сверхчувственное восприятие часиков, попишем, – предлагала я Тиму Уитеру, когда мы путешествовали и работали совместно. И мы шли в кофе‑бар, в ресторан либо даже усаживались рядом в тихом углу гостиной и работали над своими книжками – я над этой, о жизни писателя, а Уитер – над собственной книжкой о музыке и Сверхчувственное восприятие звуках.

– Мне необходимо писать. Давай назначим свидание, – предлагали мои друзья, заблаговременно зная, что я вероятнее всего соглашусь поработать совместно час‑другой.

– Мам, я приезжаю на выходные, но мне необходимо в это время писать. Ты не против устроить писательские выходные? – спросила сейчас по телефону моя дочь Доменика.

Писать дуэтом почему Сверхчувственное восприятие‑то бодрее. Много пути можно проложить, если рядом есть дружественное плечо. Близость схожих душ делает нас смелее – вот поэтому двенадцатинедельная программка по восстановлению творческого здоровья, Анонимные Живописцы, включает еженедельные писательские мастерские, когда участники собираются совместно, и каждый прорабатывает свои творческие тупики на бумаге.

Дешевенькие уловки полезны. А вот пренебрежение ими Сверхчувственное восприятие – из гордости либо из принципа – может обойтись очень недешево.

– У меня финальная ровная, молитесь за меня, – просила я подруг, готовых посодействовать, зная из личного опыта, что молитвы даже издалека способны оказать очень существенную помощь и принести вдохновение.

Некие мои друзья‑писатели были очень удивлены, когда я поведала Сверхчувственное восприятие им, что каждодневная молитва – еще одна малая хитрость, что помогает мне в работе.

– Я никогда не молюсь о работе, – молвят они мне.

– А я повсевременно молюсь о работе, – отзываюсь я.

Я способен перечислить столетия живописцев и композиторов, повсевременно молившихся о вдохновении. Кто я такая и с чего бы мне, очень современной Сверхчувственное восприятие, отрешаться от помощи? Я воспринимаю слово «Творец» совсем практически. Я прошу о помощи сотруднику‑художника – и рассчитываю на ее получение. Мой большой опыт – и педагога, и писателя – дает подсказку, что просьба о творческой помощи не остается без ответа.

Юный сценарист как‑то сказал мне: «Меня подвозила в город Сверхчувственное восприятие одна чуть знакомая женщина. Я только-только решил снять пятиминутный кинофильм, и мне нужен был оператор‑постановщик. Оказалось, она была оператором‑постановщиком, только-только собралась снимать пятиминутный кинофильм и находила сценариста. Когда мы сообразили, что оба получили конкретно то, о чем молились, мы чуток с дороги не слетели».

Снимая художественный Сверхчувственное восприятие кинофильм, я увидела, что ко мне духовная помощь приходит в виде постоянных подсказок интуиции: «Эта пленка пересвечена» либо «Нужно доснять еще пару дублей». И когда я к ним прислушивалась, никогда не жалела об этом. Я прагматик и верю, что в дело необходимо пускать все, что приносит пользу Сверхчувственное восприятие.

«Верил ли он с юношества, боль ведет к блаженству? Будет ли так мыслить, умерев?»[58]– пели «Битлз». Многие из нас, как и герой их песни, с юношества убеждены, что для того, чтоб достигнуть чего‑то «по‑настоящему», нам должно быть тяжело. Как прагматик я желаю избавиться от подобного мышления. Чтоб быть истинной, работа Сверхчувственное восприятие совсем не непременно должна быть трудной. А облегчить ее помогают нехитрые уловки.

Метод приобщения

Выделите час времени. Эта техника востребует от вас физической и психической изобретательности. Вам предстоит выстроить – либо переработать – рабочее место писателя. Если вам и так нравится то, что у вас уже есть, сможете организовать для себя Сверхчувственное восприятие очередное.

Место работы писателя может быть совершенно обычным – подставка для ручек, подушка под спину и лампа с направленным светом на прикроватной тумбочке. А может быть замудренным, как у моей подруги Пэм, – небесно‑голубой письменный стол с накладкой, покрытой золотой эмалью, в том месте, где она обычно посиживает. Для Сверхчувственное восприятие меня обязателен припас авторучек, фото дочери, несколько игривых напоминаний о моих увлечениях – подкова как пресс‑папье, сосновая шишка, напоминающая мне о природе, и семидневная свеча – лучше, чтоб она была розовой, с Богоматерью Гваделупской.

Рабочее место писателя должно быть торжественным. Чувство игры помогает играть с мыслями. Некие рабочие места утонченны и красивы Сверхчувственное восприятие: коробка для писем из тикового дерева с резьбой в виде драконов, китайский гобелен заместо скатерти, маленькая ваза с одной орхидеей. На неких рабочих местах должен стоять проигрыватель для музыки. Некие должны быть тихими и медитативными, как писательский алтарь, с тлеющим благовонием с краю.

Если вы живете не Сверхчувственное восприятие одни, рабочим местом писателя может быть всего только любимое кресло, торшер и плетенка для письменных принадлежностей. Принципиально только одно: писать.

Глава 40

Ставки

Молнии лупят по горной гряде над моим домом. Небо потемнело. Ветер безжалостен, гром гремит звучно и совершенно рядом. Страшная погода, в самый раз для злосчастных случаев: ливневые Сверхчувственное восприятие паводки, лесные пожары, погибель от удара молнии. Такая погода подойдет мне для сценариев. Она подняла бы ставки.

Когда любопытствуем, почему одни тексты просто читать, а другие не очень, мы впритирку подходим к вопросу ставок. Конкретно они отвечают на вопрос: «Почему это должно меня тревожить?» Наилучший ответ всегда: «Потому что это очень Сверхчувственное восприятие важно». К примеру:

• Это вопрос жизни и погибели.

• Я могу получить либо утратить целое состояние.

• Мое счастье находится в зависимости от ответа.

В реальной жизни все мы знаем, как это смотрится: родителю ставят диагноз – рак легких, срывается сделка по продаже дома, ваш самый близкий друг изменяет супруге, сестра находит уплотнение Сверхчувственное восприятие в груди, вашу фирму покупает большая компания, она приведет собственных людей, и вы потеряете работу.

В творчестве ставки – это вопрос ясности и эмпатии. Мы, писатели, должны ясно демонстрировать, чем рискуют наши герои, чтоб читатели могли сопереживать им и болеть за подходящий финал.

«Зачем идти на риск Сверхчувственное восприятие?» – 2-ой принципиальный вопрос. Во‑первых, нужно осознавать, в чем заключается этот риск. А во‑вторых – знать систему ценностей героя, которая толкает его на этот риск.

Огромную часть собственной взрослой жизни я обитаю в одиночку. Мои животные – лошадки и собаки – мои верные спутники. Мне принципиально знать, что они счастливы. Это помогает Сверхчувственное восприятие и мне самой быть счастливой.

* * *

В Нью‑Мексико молния еще опаснее гремучей змеи. Змеи кусаются, а молния убивает. Гуляя с собаками в полынных зарослях, необходимо глядеть в оба. И под ноги, и в небо – сокрушительный удар может нагрянуть откуда угодно.

Так для чего выгуливать собак в полыни? Так как от этого Сверхчувственное восприятие они счастливы. И я счастлива благодаря им.

Свет в доме мигнул и погас. Наверняка, молния стукнула по высоковольтной полосы где‑то на горной гряде. Сейчас свет опять зажегся, но гроза все гремит и может еще усилиться.

В литературных произведениях ставки увеличиваются, когда герою – либо его системе ценностей Сверхчувственное восприятие – что‑то грозит. Если ранчо принадлежало семье уже три поколения, его утрата будет катастрофой. Если вы приобрели его в прошедшем году и сообразили, что скучаете по городской жизни – утратить его не жутко. Если у вас открытые дела, любовный роман на стороне – добросовестная игра. А в классическом браке измена разбивает сердечко Сверхчувственное восприятие, становится катастрофой. Текст интересно читать, когда нам растолковали, чем конкретно рискуют герои. Такие пояснения произрастают из конкретики:

«Мой отец похоронен на ранчо, на поляне под живым дубом, где течет ручей. Его кости лежат конкретно там, где собираются проложить дорогу…»

«Почему это должно меня тревожить?» – конкретно с таким Сверхчувственное восприятие вопросом читатель берет в руки текст. Ответ на этот вопрос, при этом ответ резвый и полный, и есть то, что я имею в виду, когда говорю о ставках. На мой взор, прекрасный текст, герои которого ничем не рискуют, достаточно стремительно может стать кислым.

По ту сторону окна начинается ливень Сверхчувственное восприятие. Запах увлажненной пыли обжигает ноздри. С началом дождика молнии, в конце концов, отступают. Грунтовые дороги перевоплотился в грязное месиво, каменные оползни загромоздят каньон. 10 годов назад – и это история из жизни – один шофер непогожей ночкой отправился в рейс по зигзагообразному каньону в последний раз перед уходом на пенсию. Рио‑Гранде кипела от Сверхчувственное восприятие дождика. Дорога повдоль нее была скользкой и небезопасной. Большой камень сорвался со склона, свалился на дорогу и столкнул автобус прямо в реку. Шофер умер.

Оттого что он отправился в рейс «в последний раз», история становится еще ужаснее, еще пронзительней. Она припоминает нам о жизни и погибели. Обычно Сверхчувственное восприятие, я поднимаю ставки в любом произведении, будь то пьеса, сценарий, очерк, статья либо стихотворение.

ВЫЖИВАНИЕ

Я могу для себя представить

Жизнь, в какой нет тебя.

Небо без звезд.

Время до языка.

Век первобытный,

Где главное – выживание.

Я могу для себя представить мир без звука,

Без колокольного гула,

Где птицы молчком парят

По небу Сверхчувственное восприятие немому, без солнца.

Что для себя не представляю – как выжить,

Как жить и дышать,

Когда нет воздуха.

Я пробую не скучать по для тебя.

Пробую не дышать.

Для героини этого стихотворения любовь – вопрос жизни и погибели. Утрата возлюбленного – очень высока я ставка: «Я пробую не дышать».

Тем из нас, кто Сверхчувственное восприятие пробует писать, очень принципиально найти собственные ставки, это поможет нам нащупать, о чем писать. Я называю это поиском собственной «золотой жилы». (В моей книжке «Золотая Жила» идет речь о том, как найти свою творческую местность и начать разрабатывать это месторождение.) Для неких людей высочайшая ставка – любовь. Для кого Сверхчувственное восприятие‑то – семья, публичные вопросы, денежные приобретения и утраты. Принципиально не только лишь объяснить читателю, в чем заключается риск, на который идет герой, а к тому же показать, какое место это приобретение либо утрата занимают в его системе ценностей. Если текст не берет нас за душу, это часто бывает Сверхчувственное восприятие поэтому, что ставки в предложенной нам истории не соответствуют системе ценностей героя: женщина желает быть с парнем, а заместо этого устраивается на неплохую работу. Подобные несоответствия разочаровывают и в искусстве, и в жизни.

Мифолог Джозеф Кэмбл[59]советовал тем, кто желает жить полной жизнью, следовать за блаженством. Писателей это касается Сверхчувственное восприятие как никого другого. Когда мы избираем писать о том, что для нас по истине принципиально, когда наши ценности и ценности наших героев совпадают, когда высочайшие ставки в нашей жизни совпадают с тем, что поставлено на кон в наших текстах, в их ощущается страсть, чистота и целеустремленность. Как молнии на горном хребте Сверхчувственное восприятие, мы поражаем мишень, а по ходу к тому же проливаем кое‑какой свет.

С детских лет я терпеть не могу задир. Когда я обучалась в младших классах, один мальчишка стал лупить всех девченок. Когда он ударил мою наилучшую подругу, я пришла на другой конец детской площадки и Сверхчувственное восприятие двинула ему кулаком. «Джули не выносит забияк» – это впрямую воздействовало на мою писательскую карьеру. Можно сказать, что написать книжку «Путь художника» меня побудило все то же желание защитить слабенького. Изымательства над творческими людьми очень меня злят… потому я решила что‑то с этим сделать.

Марк Брайен стал папой в подростковом возрасте и Сверхчувственное восприятие бросил малеханького отпрыска, чего долгие и длительные годы не мог для себя простить. Когда вырос, посмотрел на жизнь трезво, пригляделся, что для него по истине принципиально, он стал находить – и отыскал – примирение с отпрыском. Работая со страстным усердием, он подготовил материалы и написал книжку «Блудный отец» – книжку воссоединения Сверхчувственное восприятие и примирения для «отцов, которые бросили деток, и для деток, которых бросили отцы».

Писатель, творя от сердца, пишет о том, что принципиально для него лично, и тексты получаются очень личными и сильными. Когда писатель придумывает то, что, как ему кажется, необходимо рынку – другими словами, без личной вовлеченности, – писательская планка обычно Сверхчувственное восприятие падает вкупе со ставками.

Наша писательская обязанность – сделать нужную работу честности: найти, что для нас принципиально, и попытаться писать об этом. Для этого может пригодиться много смелости. Это может означать, что мы не сходу получим поддержку тех, кто воспринимает решения, связанные с рынком.

Продано уже около миллиона Сверхчувственное восприятие экземпляров книжки «Путь Художника». В поисках издателя я выслала ее представлявшему меня тогда агенту из престижного агентства Уильям Моррис.

– Кому это может быть любопытно? – отрезала она. – Не думаю, что для этой книжки есть рынок.

Возмущенная ее нехорошим отзывом, я опубликовала книжку за собственный счет. И продала тыщи экземпляров, до Сверхчувственное восприятие того как она заинтересовала Сьюзен Шалмен, агентессы, поверившей в меня; она выслала книжку в издательство «Тарчер», где ее и издают до настоящего времени. Я думаю, что написала ее – и написала отлично – конкретно поэтому, что ставки в книжке очень высоки и я принимаю их близко к сердечку. Мне как художнику Сверхчувственное восприятие необходимо было изобрести много стратегий выживания, исцеления. Если б ставки в книжке были для меня ниже, книжка не вышла бы таковой удачной. Если б я согласилась с тем, что писать нужно в согласовании с нуждами рынка, «Путь художника» бы не появился вообщем.

Чтоб посодействовать для себя решить, о Сверхчувственное восприятие чем писать, я часто применяю очень ординарную методику. Беру незапятнанный лист бумаги и перечисляю 5 тем, которые на данный момент меня занимают. Перечитывая перечень, я смотрю за внутренним чувством от того, какая тема вызывает у меня больше всего чувств. Чувственный заряд обычно гласит о том, что ставки в данной теме довольно высоки, чтоб Сверхчувственное восприятие мне было просто об этом писать. Перечень тем может смотреться вот так:

1. Отмывание средств

2. Сверхчувственное восприятие

3. Насилие над детками

4. Соц неравенство, бедные и богатые

5. Старение

Просматривая перечень, я чувствую, что 2-ая и 3-я строчки заряжены для меня в особенности очень. Просматривая свои тексты за последний год, я вижу, что достаточно много писала о сверхчувственных Сверхчувственное восприятие переживаниях и о насилии над детками.

Обычно, я сверяюсь с собой и пишу схожий перечень примерно раз в три месяца. Некие темы занимают меня годами. К ним я возвращаюсь опять и опять. В этих сферах ставки сохраняются высочайшими, они глубоко укоренены в моей системе ценностей.


svedeniya-ya-pekeshina-svetlana-anatolevna-pedagog-dopolnitelnogo-obrazovaniya-municipalnogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednej-obsheobrazovatelnoj-shkoli-9-im-a-s-pushkina-g-volzhska-respubliki-marij-el.html
svedeniyao-pokazatelyah-vklyuchennih-v-federalnij-plan-statisticheskih-rabot.html
svedushie-lica-kak-uchastniki-processa-dokazivaniya-v-rossijskom-ugolovnom-sudoproizvodstve.html